Юность и счастье

​

Вспоминаю тебя очень часто! –
Положив мне ладонь на плечо,
Тихо скажешь, быть может напрасно,
И напомнишь былое давно.

Как мы были совсем молодыми,
Как учиться хотели всерьёз,
Как душою весёлыми были,
Разделяли с полтысячи грёз.

Как за партой сидели и дома,
Одноклассник к себе нас позвал,
Чай на кухне варили и кофе, –
Уж не знаю где зёрна он взял.

Дожидаясь, чтоб медленно, с пенкой,
Закипел темноватый навар;
Разливали по чашечкам мелким,
Пили сразу, чтоб крепким не стал.

Очень долго потом говорили,
Любовались предутренним днём,
На озёра купаться ходили,
Танцевали как на выпускном.

На маёвку с друзьями махнули,
На природу, дышать кислород,
Там законы любви были в силе,
Дав чужим от ворот поворот.

Ночевали в палатке, варили,
На костре вкусный суп полевой;
Беззаветно тогда мы дружили, –
Без вторжения в личный покой.

Загорать я пошла на поляну
Без навеса из кроны берёз;
Ты приблизился, будто случайно,
Земляники душистой принёс.

Ты глядел на меня так не робко,
Близко видел уже в сотый раз,
Но впервые вдруг стало неловко
От твоих испытательных глаз.

Я владела точёной фигурой,
Обретённой усердием труда;
Класс балета, зеркал отражение, –
Каждый жест шлифовали года.

Взгляд размеренный и благородный,
Гордо, с честью, владевший собой,
На меня произвёл впечатление,
Выдал чувства зардевшей щекой.

Говорили, смеялись, шептали,
В деревенской высокой траве,
Я, наивно, не знала сначала,
Как зависнет тот день в голове.

Лишь какие-то доли секунды,
Вновь всплывают в сознании моём,
Сквозь года, слёзы, радость и будни –
Будто свыше ты кем-то ведом.

Вижу я, как вернулись к палатке;
Говорили о чём-то своём;
Наблюдали как яркие звезды
Зябко грелись на глади речной.

Свет жемчужин с росы собирали,
Что поднявшись парным молоком,
Рано утром на травы упали,
Искрясь нежным, рассветным огнём.

Слышу как куковала кукушка
Равномерно из чащи лесной;
Как плеснула, подпрыгнув, лягушка,
Брызнув синей, прохладной водой.

Запах чувствую свежий, смолистый,
Исходящий из хвои, стволов,
Мотыльков шорох крыльев игристый
И поверхности северных мхов.

Налетевший сухой летний ветер,
С силой Зевса трепавший вверху,
Редкой кроны сосновой поверхность,
Показав нетерпимость свою.

Слёзы туч на поля разливая,
Увлажнял он их пыльный наряд;
Каждой каплей своей поднимая
Оголённой земли аромат.

Хоть ребята старались безмерно,
Опекали, как только могли,
Комаров прогоняли мгновенно,
Охраняли волшебные сны – 

Всё ж настало нам время расстаться,
Разлетелись по миру кругом,
В тёплых странах искать своё счастье,
Хоть давно находились уж в нём.

Может мы перелётные птицы?
Им природой диктован закон.
Суждено на свободе родиться,
В отдалении выстроить дом.

Изменить ничего не возможно,
Далеко завела нас судьба,
Мы в своей суете, как нарочно,
День ко дню проживаем года.

Обустроено, мило и гладко,
Жизнь проходит своим чередом,
Но скорее всего очень верно
Под откос мир системой ведом.

Утеряв единение с высоким,
Вдалеке от природы давно,
Интеллектом учёны жестоким,
Милосердие приглушено.

Возвращаясь я мысленно в юность,
Подхожу к не остывшим углям
И бросаю туда, словно хворост,
Оглушающий всё шум и гам.

Оборвав занавеску из смрада,
Я спускаюсь к прохладной реке,
Где сидели когда-то мы рядом,
Числя звёзды в прозрачной воде.

Помню ярко моменты былые,
Не уходят из памяти вдаль,
Незабвенны друг другу мы были,
Как в раю, – изгоняли печаль.

Zürich, September 2026